KinoSite.ucoz.ru
Четверг, 19-Окт-2017, 12:06
Приветствую Вас Гость | RSS Главная страница | Регистрация | Вход
Меню сайта
Категории каталога
досье, фильмография
Алехандро Гонсалес Иньярриту
биография, интервью
Алехандро Гонсалес Иньярриту
фильмы
Алехандро Гонсалес Иньярриту
Форма входа
Поиск по каталогу
Друзья сайта
Русскоязычный сайт сериала Побег (Prison Break) Фан сайт сериалов Остаться в Живых и Герои Сайт актера Орландо Блума Lostsub.3dn.ru - русский сайт сериала Остаться в живых (Lost) 24tv.net.ru - Первый фан сайт сериала 24 часа! StarGate Atlantis. Фан-сайт сериала. Kyle XY.at.ua Heroes-TV. Сайт Героев Первый фан сайт сериала StarGate Universe (Звездные врата Вселенная)
Йога в Челябинске
Танцевальная школа в Челябинске

Купить дом в Кусе, Челябинская обл.
Статистика
Rambler's Top100
Начало » Статьи » Алехандро Гонсалес Иньярриту » биография, интервью

Алехандро Гонсалес Иньярриту: «Я – иммигрант, я изгой»
автор: Нелли Холмс 26 февраля 2007

Один из главных фаворитов «Оскара-2007» - фильм «Вавилон»: сразу 7 номинаций. Эта картина завершает трилогию режиссера Алехандро Гонсалеса Иньярриту, первые две части которой - «Сука-любовь» и «21 грамм» - тоже стали кинособытиями, были горячо встречены зрителями и критиками, собрали кучу призов и наград. Иньярриту вместе с друзьями-коллегами - Альфонсо Куароном и Гильермо дель Торо - называют «мексиканской волной», захлестнувшей американский кинематограф. Как живется мексиканцу в Голливуде, режиссер рассказал корреспонденту Newsweek Нелли Холмс накануне «оскаровской» церемонии.
Помню, после выхода на экраны фильма «Сука-любовь» все спрашивали, откуда взялся этот парень?

Так откуда вы взялись?

Я родился в Мехико, моя семья принадлежит к среднему классу. У меня есть брат и три сестры. Я самый младший, поэтому всегда был маменькиным сынком. Очень плохо учился. Был музыкантом, играл на улицах. На формирование моего мировоззрения повлияли два события: путешествие в Европу, когда мне было 16 лет; и то, что в 18 я устроился мыть полы в порту. Жил среди матросов. Скажу честно: это было очень страшно. Несколько раз пересекал Атлантический океан. Это моя школа жизни. Я стал режиссером, потому что у меня рассеянное внимание - мне нужен объект концентрации, иначе я начинаю паниковать. Вот можете поговорить об этом с моей женой (Алехандро показывает на красивую женщину, с которой он пришел на интервью и которая сейчас скромно сидит в сторонке). Так что я пришел с улицы и из музыки. Студентом я очень много читал, потом стал писать и «поселился» на съемочной площадке. Так на ней и продолжаю жить.

Каким был ваш путь в «Вавилон»? Как родилась идея фильма?

Я - мексиканец, живущий в Америке. Я - иммигрант, я изгой. Я приехал в Америку за 4 дня до 11 сентября. Этот трагический день сильно изменил страну и отношение американцев к иммиграции. Пренебрежение, с которым мне пришлось столкнуться, быстро вывело меня из благостного состояния и помогло все начать с нуля. С одной стороны, меня здесь очень поддержали, с другой - мне приходится проходить через массу унижений: каждые полгода я должен возобновлять свою визу и, пересекая американо-мексиканскую границу, сталкиваться с очень неприятными ситуациями, хотя я нахожусь в более привилегированном положении, чем остальные мои соотечественники. Таким образом я пришел к идее фильма «21 грамм», который стал предтечей «Вавилонa». В «Вавилонe» мне хотелось показать мир, где решение, принятое в Нью-Йорке, может изменить к лучшему или худшему жизнь семьи, живущей в 12 000 милях от Нью-Йорка. Поэкспериментировать с теорией хаоса - как бабочка, расправившая крылья в Токио, становится днем позже причиной урагана в Нью-Йорке. Я хотел снять фильм о том, что разъединяет людей, но когда впервые посмотрел полностью смонтированный фильм, я заплакал: понял, что снял фильм о том, что нас объединяет. И это стало для меня неожиданным и прекрасным откровением. Я увидел не японцев, марокканцев, мексиканцев или американцев. Я увидел людей, разделяющих одно чувство. Одну боль. Толстой сказал в «Анне Карениной», что все счастливые семьи одинаковы. Я с этим не согласен. Я считаю, что нас объединяет несчастье и боль. Слово empathy - «сочувствие» - происходит от слова pathos, что означает «смерть», «болезнь». И мы находимся на Земле, чтобы разделить эту боль. Так что в первую очередь «Вавилон» о сочувствии.
А вы можете дать короткие определения фильмам этой сложной трилогии?

«Сука-любовь» - фильм о страсти, «21 грамм» - о потерях, а «Вавилон» - о надежде и сопереживании.
Правда ли, что идея фильма «Сука-любовь» пришла к вам во время ваших кухонных посиделок с другим мексиканцем Голливуда, режиссером Гильермо дель Торо?

Именно так. Все началось со спора с моими друзьями - Альфонсо Куароном и Гильермо дель Торо. Гильермо очень хороший слушатель, он очень умный. Но иногда казалось, что мы никогда уже не найдем решение. Я высказывал Гильермо мои идеи, мои сомнения - и мы начинали это обсуждать. Иногда продуктивнее иметь разные точки зрения. Поэтому конец фильма получился такой неоднозначный. На все ушло три года напряженной работы - мне не хотелось никому показывать сценарий до тех пор, пока я не буду в нем абсолютно уверен: на съемочную площадку надо приходить, когда все отработано до деталей. Мои фильмы рассказывают об основных, примитивных если хотите, проблемах людей. О жизни. О неотвратимости потерь. Мы прощаемся с детством, с теплом матери, с друзьями, с невинностью, с работой, с родителями, с волосами (смеется) и с жизнью. Это касается любого из нас. Так же как страдания принца Датского могут быть отнесены к любому из нас. Поэтому, думаю, мои фильмы и понятны людям во всем мире.

Но форму изложения вы выбираете непростую – зачем понадобилось делать в «Вавилонe» такую сложную структуру: четыре места действия, постоянно сменяющие друг друга?

Сюжет очень сложен, в нем много персонажей, и если бы история была рассказана в хронологическом порядке, то получился бы бесконечный фильм. И мне кажется, что выбранная мною сломанная структура позволяет зрителям оставаться эмоционально вовлеченными. Позволяет показать разные точки зрения вместо одной. Я никогда не сужу своих персонажей, я оставляю это право зрителям. Мне кажется, что самый честный путь - показать вещи такими, какие они есть, попробовать сказать что-либо без слов, позволить аудитории быть соавтором и самой заполнить пробелы.

В «Вавилонe» вы рассказываете о различиях в культурах, в том числе о разном отношении к сексу в разных частях мира. Почему вы выбрали секс в качестве лакмусовой бумажки?

Меня поразили культурные различия, но не меньше поразили пересечения. Когда наша съемочная группа приехала в поселения на юге Сахары, я увидел, что жизнь мексиканского пастуха в пустыне Чиуауа не многим отличается от жизни пастуха-мусульманина в Марокко. Да, они исповедуют разные религии, но образ жизни, одиночество, отстраненность от мира одинаковы. Мы снимали сцены в настоящем доме марокканского пастуха. Мы ничего не строили. Использовали реальных людей, не актеров. Многие из них никогда в жизни не видели кинокамеры. У них нет телевизора, нет электричества. Я провел в Марокко 6 месяцев, изучая традиции этих людей. Они женятся и выходят замуж в 16–17 лет. Мальчишки не видят до женитьбы других девочек, кроме своих сестер. Они живут в маленьких комнатах без кровати, и там много что происходит. Им нечем занять свое время, и их тянет друг к другу. Что касается сексуальности глухонемой японской девушки Чейко. Когда тебя не могут затронуть слова, то твое тело становится оружием, приглашением к действию. Секс, само собой, очень важен в период полового созревания, но история с Чейко не только о сексе, а о человеческой притягательности. Ей непременно нужно прикосновение, потому что она лишена возможности быть тронутой словом.

А что мучает вас? Например, вам знакомы муки творчества?

Когда я прихожу домой со съемочной площадки, я всегда в депрессии: я должен был сделать то-то и то-то - и забыл, не успел, не смог. Я очень требователен к себе. Но к концу монтажного периода начинаю думать, что не так уж все плохо. Я всегда говорю, что съемки фильма подобны охоте на зверя. К примеру, вы решили поохотиться на слона или мамонта, и всё заранее распланировали. Но вы идете охотиться на диких животных, и условия охоты могут поменяться в любой момент. А монтаж - это камни, из которых надо построить здание и придать ему форму. Для меня самый болезненный процесс - поиск структуры будущего фильма. Сначала я все обсуждаю с Гильермо, потом - с семьей. У меня замечательная семья, которая во всем мне помогает (опять кивок в сторону жены).

Считаете ли вы себя голливудским режиссером?

В Мексике меня обвиняют в том, что я продал свою душу Голливуду. Если это продажность, то мне это нравится. В Голливуде я чувствую себя свободным и независимым. источник: www.runewsweek.ru

Категория: биография, интервью | Добавил: kinosite (07-Июн-2007)
Просмотров: 548 | Комментарии: 3 | Рейтинг: 5.0 |

Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *:
© kinosite.ucoz.ru